Последним, что запомнилось Василию Булкину, была тяжелая ладонь Сереги, с размаху впечатавшаяся в его плечо, и крик в самое ухо:
- Ну что, Васек, по пиву - и по девкам в клуб?
И тут солнце погасло. "Как-то я неудачно моргнул..." - подумал Булкин и на всякий случай протер глаза. Непроглядная тьма не рассеялась.
- Эй! Серег, ты здесь?.. - крикнул было Булкин, но не услышал собственного голоса. Еще не успев испугаться и скорее недоумевая о происходящем, он оглядывался вокруг и пытался найти хоть какие-то очертания во тьме. Где-то слева неожиданно возникла светлая точка. По мере приближения она быстро увеличивалась в размерах, но то ли точка приближалась, то ли это Василий летел ей навстречу, он не мог сказать: не было ощущения ни времени, ни пространства, и вообще ощущений не было. В момент, когда точка достигла Булкина, а, может, Булкин достиг точки, у уха его раздался громкий хлопок, и Василия резко выбросило на свет.

- Ты меня любишь?.. - преданно заглядывая в глаза, спросило юное создание в мешковатых штанах и коротким ежиком на голове. Булкин обмер: создание было его первой школьной любовью, которую он не видел несколько лет. "А Неля... где моя Нелли?! Как?.. Почему?.."
Молчание затягивалось.
- Я так и знала, что не любишь! Все вы, все одинаковые! - всхлипнуло создание и, вырвав ладошки из вспотевших Булкиных рук, побежало вглубь центрального парка.
- Что за черт! - Выругался Василий и тут же понял, что должен ее догнать.
- Люблю, Оленька, люблю. Ну, как ты могла подумать... – отдышавшись после быстрого бега, на всякий случай заверил он. У уха громко щелкнуло. Свет снова померк.

- Что же ты замер, глупенький?.. Целуй же, целуй! - услышал Василий, еще не открыв глаза.
- Го-орько! Го-орько! - донеслись откуда-то издалека голоса.
Булкин зажмурился. Не то чтобы он испугался, но уже заранее, кажется, знал все, что увидит. Почувствовав прикосновение губ к своим губам, он осторожно открыл один глаз, затем второй и диким взглядом обвел все вокруг: столы, уставленные тарелками, пьяные лица гостей, тамаду, что-то кричащего в микрофон, и круглый бесстрастный глаз фотоаппарата, целящийся ему в лоб. "Может, это маузер?" - с надеждой подумал Булкин. - "Ведь как-то театры абсурда должны прекращаться?.."
Затянувшийся поцелуй наконец закончился, и Василий во все глаза уставился на новобрачную, будто видел впервые. Впрочем, такой он и вправду видел ее впервые. На смену армейской прическе у создания появились фата и немыслимые завитушки с клумбой, которые - не без удовольствия заметил Булкин - Оленьке подходили все-таки больше, чем короткий ежик, а мешковатые штаны сменился на кринолин, выразительно очертивший округлый живот.
"Месяц седьмой-восьмой" - апатично подумал Василий. - "И когда только успел?.."
Новая вспышка фотоаппарата ослепила Булкина, и он снова оказался во тьме.

- Уааа… У-а-а-а-а-а!.. – Казалось, звуку, взрывающему барабанные перепонки Василия, не будет конца. Выбравшись из-под теплого одеяла, он наугад нащупал ногами тапки и сомнамбулически пошел на звук.
- Тише, тише, не плачь… папочка рядом… - успокаивал Булкин теплый комочек, прижимая к груди. Крик, полностью оглушая Булкина, не стихал ни на секунду, и казалось, ему вторило эхо. Василий через силу открыл глаза и обнаружил, что это - не эхо, а младенцев – два. «Ёксель!» - испугался он и уже сам щелкнул пальцами у уха.

Он открыл глаза достаточно вовремя, чтобы успеть увернуться от летящей в него вазы.
- Мерзавец! – Кричала еще недавно неземное создание Оленька. - Я на тебя лучшие годы потратила! А ты!.. Ты…! Да как ты мог сказать моей маме такое! – И новая ваза со звоном разлетелась позади него.
Уворачиваясь от метких Оленькиных бросков, Булкин мимолетно заметил, что вазы заканчиваются и с минуты на минуту в ход пойдет тяжелая артиллерия. «Жалко вазочку…» - со вздохом подумал он. – «Мамина была, наследственная. Двадцать лет простояла. А тут раз - и нате вам…»
- Ой, ой, только не Брокгаузом! – закричал он уже громко. – Да и что я такого сказал? В конце концов, она первая начала: «вот умру, даже памятника не дождусь…». А чем плохой памятник – по пояс закопать и покрасить?..
- Подлец! Видеть тебя не хочу! Да лучше бы я тогда в филармонию пошла, только бы тебя не встретить! «Оленька, любовь моя, как давно мы не виделись!» - передразнила она. – А рожи-то, рожи какие корчил, когда целовал!
Булкин вспомнил запечатленный на свадебных фотографиях свой дикий от неожиданности взгляд и сразу сник. От накатившей грусти бдительность Василия ослабла, и он не сразу заметил летящий в него увесистый томик. Хлопок раздался не возле уха, а где-то в районе лба, куда и угодила книга. Свет привычно померк.

Щелк!

- Василий, где ты задержался на полчаса? Ты пил?.. Василий, я к тебе обращаюсь! Ну-ка вернись и дыхни на меня! Василий!.. – в который раз пилила жена.
Щелк!
- Папа, не смей лезть в мои дела! Да что ты вообще о жизни знаешь! – прокричала со злостью дочь и хлопнула дверью.

Щелк!

В глазах начальника не было и намека на сочувствие:
- Булкин, как ни прискорбно нам это говорить, но… ваш уровень работы не соответствует нашим требованиям. Я думаю, вам стоит поискать другое место. Вы уволены, Булкин! – торжественно заключил он.

Щелк.
Щелк.
Щелк.

Василий стоял на мосту и равнодушно смотрел на серую воду реки. «Холодная, наверно. Сколько там, градусов пять?.. Зато отмучаюсь быстро» - думал он, взвешивая в руках камень.
- Плюс один градус, – раздался над ухом любезный голос.
- Плюс один? Маловато будет, - механически ответил Булкин и вдруг оглянулся, опомнившись. В шаге от него, опираясь на перила и слегка сутулясь, стоял неопределенного возраста высокий человек в темном пальто и задумчиво крутил в руках мобильный телефон.
- Эээ…? – нашелся с вопросом Булкин.
- Зовите меня Каунас, Василий. Вы ведь Василий Булкин? Ошибки быть не должно. Я - Каунас, черт третьей гильдии. По вашу душу. Шучу, шучу, что же вы так побледнели. Ваша душа нам пока не нужна. А вот некоторая ваша помощь может оказаться очень кстати…

Через некоторое время каждый, кто шел в тот момент по мосту, мог наблюдать за странным человеком, который в одиночестве бегал вдоль перил, то и дело хватаясь за голову и выкрикивая неразборчивые фразы. К сожалению, оценить глубину всей драмы Василия Булкина оказалось некому: мост был пуст.
- Эксперимент?! Да что я вам, подопытный кролик какой?!
- Василий, вы не дослушали, - мягко укорил его черт третьей гильдии. – Сейчас вы склонны к поспешным выводам. Поймите, мы не имели иного выхода. Когда к нам оттуда, – и черт нацелил палец в небо, - попали эти секретные материалы, мы поняли, что имеем шанс на создание альтернативной истории. Тысячи личных досье, Василий, тысячи выписок из Книги Судеб! То, что было предопределено с точностью до процента – теперь не более чем один из вариантов! И ваше будущее, Василий, - то, каким вы видели его сейчас – не неизбежность, а всего лишь вероятность...
- Но за что они со мной так?.. За что мне такое будущее? У меня была хорошая работа, была моя девушка, друзья, планы на будущее, надежда, наконец, - и вдруг все исчезло в один момент…
- Вы хотите знать? Хорошо, я расскажу вам. Вы не оправдали их надежд. Не использовали и на сотую долю данный вам потенциал. Помните, Василий, кем вы хотели стать в школе? Извольте, напомню: физиком. Ядерная физика, Василий, – вот ваше земное предназначение. Вы могли бы стать великим ученым, сделать открытие, которое перевернуло бы мир, - но вместо этого пошли неверным путем и спустя двадцать лет собираетесь здесь топиться. Кстати, это, – и Каунас кивнул на лежащий неподалеку камень, – вам бы не помогло. Слишком легкий.
- Так вот, я могу предложить вам сделку, - продолжил черт. - Нет, не бойтесь за душу: с вашим личным досье она заочно уже принадлежит нам. В общем, ваша душа нам малоинтересна. Но ваше будущее, Василий, представляет для нас определенный интерес, и сейчас оно в ваших руках. Мы даем вам шанс его изменить.
- Каунас, но... разве чертям разрешили творить благие дела? Зачем вы это делаете?
- Я желаю вам добра, Василий. К тому же мы заинтересованы в исходе эксперимента. Ну, а с той канцелярией – сощурившись, черт посмотрел вверх, - у меня личные счеты. Ну так что, по рукам?..

Щелк!

- Васек, ты оглох? По пиву, говорю, и в клуб! Да что с тобой?
Булкин потихоньку приходил в себя.
- Серега… знаешь, ну его к черту, этот клуб. И вообще, я больше не пью. С сегодняшнего дня. Может, новую жизнь начну.
И, смотря на округляющиеся Серегины глаза, задумчиво поинтересовался:
- Кстати, ты когда-нибудь был в филармонии?..

Пальцы черта третьей гильдии пробежались по кнопкам мобильного телефона, набирая номер. Любезная улыбка сменилась сосредоточенным выражением лица.
- Все в порядке, шеф. Я тоже не сомневался. Все прошло намного проще, чем с Адольфом Алоизовичем. Да, тот еще гусь был, не чета Булкину. Можете перебрасывать наших на Пентагон, скоро там будет их любимый климат. Третья мировая начнется в срок.